Как живется вам без СССР? - Страница 114


К оглавлению

114

Принудительной стерилизации подвергались лица, чье здоровье или национальная принадлежность не устраивала надзирателей от медицины, озабоченных чистотой скандинавской крови. Считалось, что не следует иметь детей цыганам или людям, чьи родители принадлежат разным расам. Женщин не выписывали из больниц до тех пор, пока они не соглашались на стерилизацию, девушкам в случае отказа не давали заканчивать учебные учреждения».

«Есть и банальные проблемы, как, например, плохой почерк вашего лечащего врача. Из-за этого фармацевты долго крутят перед глазами рецепт, пытаясь разгадать, какую дозу он „накалякал“ —10 миллиграмм или 10 микрограмм. Иногда даже название лекарства трудно разобрать. Слишком много лекарств имеют схожие названия. Их легко спутать. Скажем, есть болеутоляющее средство селебрекс или антиспастическое лекарство — серебикс. Нарканом лечат от передозировки морфия, а норкуроном воздействуют на мышцы дыхательной системы.

Много проблем связано с бурным ростом медицинских технологий. Врачи нередко не успевают следить за новшествами диагностической или лечебной аппаратуры и часто нажимают „не на ту кнопку“.

Большинство врачей, получив однажды лицензию, дающую им право практиковать, не проходят регулярную переаттестацию, подтверждающую их профессиональный уровень. А эксперты настоятельно рекомендуют открыть федеральный Центр безопасности пациентов» («Новое русское слово», Нью-Йорк, 1.12.1999 г.).

«В ходе лечения президента Словакии Рудольфа Шустера медики допустили ряд грубых ошибок, едва не стоивших ему жизни. В этой связи в отставку подал министр здравоохранения республики Тибор Шагат… Состояние здоровья Шустера… его постепенно отключают от приборов искусственного дыхания» («Новое русское слово», 7.07.2000 г.).

Тогда где же романы, созданные нашей диссиденствующей интеллигенцией, о судьбах врачей, преступно и халатно относящихся к своим несчастным пациентам, живущим вокруг поместья Аксенова в местечке Фейрфакс под Вашингтоном?

Впрочем, что-то Аксенов и на Западе пишет, но определяет свое нынешнее творчество как «Новый сладостный стиль: Вашингтон — Париж — Женева — Тель-Авив — Москва — Самара — Лахти — Висью — Стокгольм — Париж — Вашингтон — Гринелл — Вашингтон — Флоренция — Москва — Вашингтон — Москва — Самара — „Иван Кулибин“ — Париж — Пер-Лашез — Альпы — Ницца — Париж».

А сотрудники вышеупомянутой американо-иерусалимской газеты подобное космополитическое творчество обозначили как: «Бруклинский Легально Иммигрантский натурализованный кошерно-обработанный мюзик-холл. Бруклинско-Ленинградская Интернациональная Нееврейски-Криминальная обалденная Мишпуха» («Новое русское слово», 8.01.1999 г.).

Как видим, дело не в «бруклинско-обалденной мишпухе», и даже не в судьбах врачей сталинской эпохи, а в том, чтобы скомпрометировать на экране систему советской общенародной собственности, доходы от которой в руках государства шли всему народу, а не только выскочкам. По всему миру Моссад и ЦРУ добивают страны, отдельные организации и группы людей, собравшихся под единую крышу во имя более справедливой, нежели частная лавочка, коллективной собственности, и не оттуда ли поступил заказ, а может, и деньги на такую дем-агитку, как «Московская сага»?

А вот что рассказывает американская газета на русском языке о реакции бывшего главы израильского «Моссада», кстати, дяди Леонида Млечина, любящего давать по телевидению всякие «Особые папки» (откуда только, из каких спецслужб эти папки?) на московское «дело врачей»:

«Исер Харел родился в 1912 г. в Витебске. В 1922 г. вместе с родителями переехал в Латвию, в 1930 г. эмигрировал в Палестину. Вступил в ряды военизированной организации „Хагана“, которая занималась защитой евреев, живших в Палестине. В 1948 г. после провозглашения независимости Израиля назначен руководителем службы внутренней безопасности „Шин-Бет“. В 1952 г. до 1967 г. возглавил „Моссад“.

— Как вы интерпретировали „дело врачей“? Какие сделали выводы?

— Подобный процесс мог инициировать только психически ненормальный человек. Сталин был диктатор, его поведение непредсказуемо. В Тель-Авиве был страх за судьбу советских евреев. Могли начаться погромы и высылки… Единственно, чем мы могли заниматься, — это отправкой в СССР молитвенников для синагог» («Новое русское слово», 5.10.1999 г.).

Ох, и лукавит глава Моссада, когда говорит, что отправляли в СССР только молитвенники. Отправляли вместе с ними и сионствующую идеологию. Спустя некоторое время Голда Меир рассказывала, что у нее, первого израильского посла в СССР, были со Сталиным хорошие отношения. Как-то она пришла к нему и сказала, что многие евреи хотят выехать в Израиль. Сталин ответил, что нет, никто не хочет. Тогда Голда Меир пошла к синагоге и собрала список из 10 тысяч имен. За это теперь ее хотят в Израиле судить задним числом. За глупость. За то, что она отнесла этот список Сталину. Западные газеты свидетельствуют, что вождь ей тогда сказал: «Хорошо, замечательно, вот какие у вас хорошие евреи. И выгнал ее. И начал репрессировать евреев» («Новое русское слово»).

И этот автор лукавит, не все договаривает. Под репрессии попадали, как уже было сказано, люди всех национальностей. Но разведке Израиля с ее нечистоплотными целями необходимо было вырвать из Советского Союза один миллион, как известно, высокообразованных людей, чтобы заполонить ими в Палестине выхваченные из рук других граждан земли и дома. Для этого и шантажировали весь мир тем, что Сталин был, видите ли, параноиком, оттого и преследовал бедных евреев.

114